Богданова О.А. «Усадебный миф» в литературе русского постмодерна: деконструкция или реконструкция?

Александр Нечаев (Ниггль). "Авиатор"
Автор: 
Богданова О.А.
28/07/2020

Богданова О.А. «Усадебный миф» в литературе русского постмодерна: деконструкция или реконструкция? // Феномен русской литературной усадьбы: от Чехова до Сорокина+: Коллективная монография / Сост., отв. ред. и автор предисл. О.А. ­Богданова. — М.: ИМЛИ РАН, 2020. С. 296-310. (РИНЦ)

В статье указано время оформления «усадебного мифа» в русской культуре — начало XX в. — и обрисовано его содержание, восходящее к идеализированному быту помещичьей усадьбы пушкинской поры. С 1920–1930-х гг. функционирование «усадебного мифа» было насильственно прервано и возобновилось только в 1990-е гг., со снятием идеологических преград. Обращение к усадебной теме на рубеже XX–XXI вв. объясняется не только потребностью в национальной самоидентификации, но и возможностью развития нераскрытых мифопоэтических потенций русской усадьбы. Оно происходит в рамках культурной ситуации постмодерности, проходящей через стадии постмодернизма (1980–1990‑е гг.) и неомодернизма / метамодернизма (2000–2010-е гг.). Если первая стадия характеризуется деконструкцией «усадебного мифа» в произведениях М.П. Шишкина, В.Г. Сорокина, В.О. Пелевина, П.В. Крусанова и др., то вторая — напротив, его актуализацией и воссозданием в ряде привлекательных черт в произведениях Е.Г. Водолазкина, А.И. Слаповского и др. Именно «усадебный миф», восстановленный в былом очаровании и дополненный экзистенциальной подлинностью и свободой, всерьез предлагается человеку начала XXI в. как выход из тисков исторической детерминированности к вневременной универсальности и аутентичности бытия. Однако современный читатель обычно имеет дело не с эмпирическими усадебными реалиями, а с «усадебным габитусом» как сформированной «усадебным топосом» мировоззренчески-поведенческой моделью, имеющей значительный эвристический потенциал.