Богданова О.А. «Дачный топос» в русской литературе XIX–XXI вв.: генезис и эволюция // Усадьба и дача в литературе советской эпохи: потери и обретения: коллективная монография / сост. О.А. Богданова; отв. ред. В.Г. Андреева, О.А. Богданова. М.: ИМЛИ РАН, 2024. С. 474–489. (Серия: «Русская усадьба в мировом контексте». Вып. 8). https://doi.org/10.22455/978-5-9208-0758-8-474-489 (РИНЦ)
Ф.М. Достоевский обратился к даче в 1840-е гг. как к оздоровляющей разновидности «городского топоса», однако в 1860-е гг. переосмыслил ее топику в аспекте общественных запросов России эпохи либеральных реформ. Резкий всплеск интереса к даче в конце 1860-х гг., в условиях утраты усадебным дворянством лидирующего положения в стране, вызван у Достоевского поиском площадки для диалога между сословиями России, в рамках которого вырабатывалось общее мировоззрение и выявлялись новые «лучшие люди». Однако наряду с отказом от социально-сословной иерархии, открытостью и свободой писателем отмечены и отрицательные черты дачи: ограничение суверенности человеческой личности (диктат общественного мнения, невозможность скрыться от чужих глаз) и понижение ее уровня (сплетни, пьянство, ссоры, пошлый флирт и т. п.). В 1870‑е гг. интерес Достоевского к даче как перспективной социокультурной модели угасает, и писатель полностью разделяет преобладающее в последней трети XIX – начале XX в. отношение к ней как к средоточию житейской пошлости и посредственности, переключившись на дальнейшую разработку «усадебного топоса». Далее в статье прослежены указанные антиномии в изображении дачи у Достоевского в литературе Серебряного века (Г.И. Чулков), в советской (Ю.В. Трифонов) и постсоветской (А.Н. Варламов, Ю.В. Мамлеев и Е.Г. Водолазкин) прозе. Сделан вывод о жизнеспособности «дачного текста» в русской литературе XX в. благодаря его частичной конвергенции с одухотворяющей топикой усадьбы.
